Он облизал пересохшие губы.

- Ты не виновата, не виновата! - Он вскочил и схватил ее за руки. Ты только что появилась на свет, ты - не она. Виновата она, не ты. Ты совсем другая.

- Неправда, - сказала женщина. - Я и есть она. Я могу поступать только так, как она. Во мне нет ни грамма того, чего нет в ней. Практически мы с ней одно и то же.

- Но ты же не вела себя так, как она.

- Я вела себя именно так. Я целовала его.

- Ты не могла, ты только что родилась!

- Да, но из ее прошлого и из твоей памяти.

- Послушай, - умолял он, тряся ее, пытаясь заставить себя слушать, может быть, можно... Может быть, можно... ну, заплатить больше денег? И увезти тебя отсюда? Мы улетим в Париж, в Стокгольм, куда хочешь!

Она рассмеялась.

- Куклы не продаются. Их дают только напрокат.

- Но у меня есть деньги!

- Это уже пробовали, давным-давно. Нельзя. От этого люди сходят с ума. Даже то, что делается, незаконно, ты же знаешь. Мы существуем потому, что власти смотрят на нас сквозь пальцы.

- Кэти, я хочу одного - быть с тобой.

- Это невозможно - ведь я та же самая Кэти, вся до последней клетки. А потом, мы остерегаемся конкуренции. Кукол не разрешается вывозить из здания фирмы: при вскрытии могут разгадать наши секреты. И хватит об этом. Я же предупреждала тебя: об этом говорить не надо. Уничтожишь иллюзию. Уходя, будешь чувствовать себя неудовлетворенным. Ты ведь заплатил - так делай то, зачем пришел сюда.

- Но я не хочу убивать тебя.

- Часть твоего существа хочет. Ты просто подавляешь в себе это желание, не даешь ему прорваться.

Он вынул пистолет из кармана.

- Я старый дурак. Мне не надо было приходить сюда... Ты так прекрасна!

- Сегодня вечером я снова встречусь с Леонардом.

- Замолчи.